— Вот на моей памяти бывали сезоны Голых Деревьев и пострашнее нынешних, — говорил старый черный кот с седой мордой. Многочисленные шрамы на его боках хранили память о былых сражениях, а короткая клочкастая шерсть остро пахла племенем Ветра. — И река тогда замерзала куда дольше, чем на три луны!

— Верно говоришь, Каркун, — покивала головой полосатая королева. — И еды бывало даже еще меньше, чем нынче у нашего Речного племени! Огнегрив поначалу даже слегка опешил. Неужели представители двух недавно воевавших племен могут вот так запросто беседовать о прошлом, а не шипеть и не рявкать друг на друга? Но потом он вспомнил, что присутствует при разговоре стариков. За свою долгую жизнь старейшины повидали немало битв и привыкли относиться к ним со спокойной мудростью.

— А посмотри-ка на нынешних молодых воинов! — проскрипел черный кот, неодобрительно покосившись на Огнегрива. — Разве они знают, что такое настоящие трудности?

Огнегрив поглубже зарылся в палую листву под кустом и попытался выглядеть посолиднее. Лоскут, лежавший возле него, дружелюбно махнул ему хвостом.

— Страшен был сезон Голых Деревьев в тот год, когда Синяя Звезда потеряла своих котят, — заговорил старейшина Грозового племени. Огнегрив невольно насторожил уши. Он вспомнил, как однажды старая Рябинка говорила что-то о котятах, которых Синяя Звезда родила как раз перед тем, как стать глашатаем своего племени. Однако он никогда не слышал о том, сколько было котят и когда Синяя Звезда потеряла их.

— А какое в тот год было половодье! — прервал его мысли скрипучий голос Каркуна. — Вода в ущелье поднялась тогда до самых барсучьих нор, вот как!

— Я хорошо помню то время, — поежился Лоскут. — Это было в тот год, когда Грозовое племя не смогло перебраться через реку, чтобы попасть на Совет, — Много котов тогда утонуло, — грустно вздохнула старая королева Речного племени.