— Так он этого не сделал? — живо спросил Крутобок. — Почему?

— Откуда ни возьмись, рядом с ними появился Желудь, — продолжал Горелый. — Он вцепился зубами в загривок Ярохвосту и оттащил его от Камня, — голос его задрожал. — Камень бросился бежать, — Горелый помолчал и глубже зарылся в сено, как будто страшная опасность, разбуженная воспоминаниями, была где-то совсем близко.

— А потом? — мягко напомнил Огнегрив.

— Ярохвост закричал на Желудя. Он спросил, неужели воины Речного племени не могут сами постоять за себя. Ярохвост… Он был храбрый, — вздохнул Горелый. — Желудь был раза в два крупнее его. А потом… потом Желудь сказал очень странные слова. Он сказал: «Ни один воин Грозового племени не смеет поднимать лапу на Камня!»

— Что-что? — переспросил Крутобок и так сильно прищурил глаза, что они стали похожи на две узкие желтые щелки. — Ерунда какая-то! Ты уверен, что хорошо расслышал? — Я точно помню! — горячо возразил Горелый. — Но племена все время сражаются друг с другом, — недоумевающее протянул Огнегрив. — Чем этот Камень отличается от остальных?!

— Не знаю, — пожал плечами Горелый. Видно было, что он и сам слегка растерялся. — И что сделал после этого Ярохвост? — спросил Крутобок.

Уши Горелого дрогнули, глаза расширились от страха.

— Он бросился на Желудя, сбил его с лап и покатил к выступу скалы. Я… я не видел их, но слышал крики и шипение. А потом я услышал какой-то шум, и обломки скалы вдруг посыпались прямо на дерущихся! — Горелый замолчал.

— Продолжай, прошу тебя, — попросил Огнегрив. Ему было мучительно заставлять Горелого вновь возвращаться к тем ужасным событиям, но иного выхода не было.

— Я услышал вопль Желудя… Потом увидел его хвост, торчащий из-под камня. Он попал под обвал! — Кот зажмурился, будто хотел отогнать ужасную картину, потом снова распахнул глаза. — И тут я услышал голос Когтя. Он появился откуда-то сзади и велел мне немедленно возвращаться в лагерь.