У Огнегрива голова шла кругом от только что услышанного, сотни вопросов готовы были сорваться с языка, и ему потребовалось немало сил, чтобы сдержаться. Его удержал запах страха и прежнее затравленное выражение, появившееся в глазах Горелого, когда воспоминания перенесли его в дни прежней несчастливой жизни в Грозовом племени. — Тебе больше нечего рассказать нам? — мягко спросил он. Горелый отрицательно покачал головой.

— Все, что ты сказал, очень важно для нашего племени! — серьезно проговорил Огнегрив. — Надеюсь, теперь нам удастся убедить Синюю Звезду, насколько опасен Коготь!

— Если она еще захочет выслушать нас, — остудил его пыл Крутобок. — Напрасно ты тогда поторопился рассказать ей о случившемся! — укоризненно заметил он. — Теперь вся история выглядит совершенно иначе… Боюсь, Синяя Звезда совсем запутается! Ну да ладно! По крайней мере, теперь мы знаем всю правду. Черный котик заметно повеселел, но Огнегрив ясно видел, что он не хочет больше говорить о прошлом. Поэтому он просто подсел поближе к Горелому, заурчал, и вскоре все трое принялись вылизывать друг друга. Затем Огнегрив решительно поднялся на лапы. —

Нам пора идти! — сказал он. Горелый в последний раз провел языком по уху Огнегрива.

— Береги себя, — шепнул он. — И не спускай глаз с Когтя!

— Не беспокойся! — пообещал Огнегрив. — Твой рассказ поможет нам справиться с ним. Сопровождаемый Крутобоком, он протиснулся в лаз под дверью и выкатился на снег.

— Ну и холодища! — проворчал Крутобок, когда друзья перелезли через ограду фермы. — Надо было захватить у них из амбара пару мышек для племени! — Ну конечно! — фыркнул Огнегрив. — А как бы ты потом объяснил Когтю, откуда взялись зимой такие раскормленные мыши?

Луна была уже совсем низко, а значит, приближался рассвет. После теплого амбара зимний холод показался Огнегриву еще суровее.